Версия появления Магнитогорска

Версия появления Магнитогорска

Как на строительство Магнитогорска удалось привлечь иностранных специалистов и технологии. Кстати, для тех, кто интересуется, куда можно пойти в городе Магнитогорске, тем поможет афиша Магнитогорска. Итак, вернёмся к истории возникновения этого города.

Магнитогорск появился в 1929 году, и в течении каких то нескольких месяцев склоны и степи вокруг горы Магнитной превратились в огромную строительную площадку. Уже летом, а именно 30 июня 1929 года в Магнитогорск (тогда Магнитострой) со станции Карталы была протянута новая железная дорога. Через несколько лет, в середине 30 — х годов в Магнитогорске побывали делегаты Международного геологического конгресса. Ученые из США, Канады, Франции и других стран назвали темпы строительства Русским чудом.

Иностранцы просто не могли поверить, что здесь еще весной 1929 года была почти безлюдная степь и только ковыль колыхался на ветру. Русское чудо состояло в том, что в течении каких то 5 лет, то есть к 1934 году с нуля вырос один из крупнейших в Европе металлургических заводов. На западе в те времена так быстро еще не строили.

Но не стоит упускать из внимания и то, что делегаты Международного геологического конгресса все же слегка польстили принимающей стороне, и вот в чем: на западе металлургические заводы так быстро не строили, только потому… что в этом не было необходимости. Напротив, Советскому государству завод был необходим вчера!

И все дело вовсе не в нежелании западных стран возводить у себя заводы столь же быстро. К тому времени промышленные центры и кампании Европы и Америки уже, что называется, сформировались. Многие из западных промышленных центров могли похвастаться столетней (и даже свыше!) историей. И им оставалось только расширяться и совершенствоваться. И рубить прибыль: в начале 20 – х годов прошлого века западная экономика росла как на дрожжах.

Но во всем этом есть один интересный факт: никто и никогда не сопоставлял даты постановлений о строительстве Магнитогорского завода, время изыскательских работ, самого начало строительства и работу иностранных специалистов.

Почему не сопоставляли? Да потому, что ни одной власти это было НЕ ВЫГОДНО! Мы сопоставим и, как говорится, соберем полную картинку. И так: окончательное и бесповоротное решение о строительстве Магнитогорского металлургического завода было принято СНК СССР 17 января 1929 года с одобрения ВСНХ. То есть до 17 января решения не было. Март 1929 года, собственно официальное начало реализации постановления, пока обойдем вниманием. Посмотрим, что произошло 30 июня 1929 года. А тридцатого июня на станцию Магнитогорск пришел первый поезд. То есть через пять месяцев после решения СНК СССР были проложены 145 километров железнодорожного пути. Причем железнодорожного пути не по какой то временной схеме, а такого, что используется до сих пор!

Не стоит думать, что строительство железнодорожной ветки могло начаться сразу после принятия самого решения, то есть в январе 1929 года. Учитывая климатические условия Южного урала, строительство не могло начаться раньше апреля. Интересно получается: за три месяца построено 145 километров железнодорожного полотна. Это нужно строить по 1,5 км в сутки, или 1 метр в минуту! Учитывая, что все это делалось до появления на Магнитострое экскаваторов, и до эпохи ГУЛАГА, подобные темпы строительства в почти безлюдной степи кажутся нереальными. Вполне очевидно предположить, что ветка к горе Магнитной строилась в 1928 году, а земляные работы начались еще в 1927.

Но в 20 – е годы прошлого века экономическое положение в стране не было таким, чтобы строить железную дорогу в никуда или на перспективу. Страна была не просто бедной, а очень бедной.

Тем не менее, начиная 1927 года железную дорогу к горе Магнитной, у склонов которой была только степь, начали строить. Без высочайшего одобрения СНК подобное было невозможно. Но решение об освоении Магнитной появилось только два года спустя, в январе 1929. Вполне логичный вывод напрашивается сам собой: решение о строительстве завода, причем окончательное, было принято задолго до 17 января 1929 года. Когда? Если судить по времени строительства железнодорожной ветки (с обязательным этапом проектирования), то не позже 1926 года. То есть постановление СНК от 17 января 1929 года, это дезинформация. Для кого и зачем, выясним немного дальше.

Теперь зададимся другим вопросом: а зачем вообще нищей и только восстанавливающейся после гражданской войны стране понадобился современный, мощный, и главное чрезвычайно дорогостоящий металлургический завод?

Вполне логично предположить, что молодой советской власти было не до этого. Тем более, что в стране еще до революции уже сложился Южный металлургический центр. Это, прежде всего восточная Украина, с развитым производством, развитыми коммуникациями, обученными рабочими. Городить еще один центр с нуля было бы весьма расточительным.

Тем не менее, проектные работы по заводу на горе Магнитной, или Урало-Кузнецкому проекту, начались в 1918 году. При работе над проектом были подняты старые архивы, ведь гора Магнитная изучалась многочисленными геологическими экспедициями уже сотню лет, не меньше. В 1921 году, по окончании гражданской войны, на склоны Магнитной зачастили геологические экспедиции. Первоначально был создан проект завода на 400 тысяч тонн чугуна в год, но рабочая группа постоянно совершенствовала проект. На бумаге проект завода постоянно совершенствовался и увеличивал производительность.

Но почему в официальной истории все подается так, как будто еще в 1918 году было решено начать строительство в 1929 – м? Почему не сразу в 1921 – 22 году, исходя из принципа: нет денег — и не будет.

Странно, если учесть, что проект уже был готов 1921 году. Что мешало? Железная дорога в Карталах (Челябинск — Орск), до которой было 145 километров, была выстроена еще до революции. Ответ нужно искать в другой плоскости: группа инженеров занималась сбором данных от геологоразведки и общей компоновкой завода на бумаге.

То есть эта группа инженеров работала на перспективу. Ведь очевидно, что завод, тем более огромный, проектируют десятки институтов и организаций. Постоянно совершенствуя компоновку и бумажную производительность, эта группа готовила базис для того, чтобы при появлении возможности (и необходимости) реального строительства, быстро и оптимально нарезать задачи этим десяткам институтов.

То есть группа работала даже не над проектом, а над концептуальной моделью. И эти два понятия в исторических материалах часто путают, чего делать не стоит. Работающие в группе инженеры даже не могли знать, когда будет востребована их работа: в 1925, 1935 или 1940 году. И в этом нет ничего странного – в любом государстве, и Советский союз не исключение, тысячи умов работают на тему, а что будет если…, и очень часто эта работа так и остается в архивах.

В этих же архивах мог остаться и проект Магнитогорского завода и никто бы о нем не вспомнил. Но проект не закрыли и группу инженеров не разогнали, скорее всего, под давлением военных.

Все дело в том, что существовавший в то время Южный металлургический центр на Украине в случае широкомасштабной войны с крупным европейским государством, или с целой группой таких государств, мог быть подвергнут ударам, быть частично или полностью уничтоженным, и даже оккупированным. Но Европа 20 – х годов представляла из себя такой клубок противоречивых интересов, что в ближайшей перспективе вероятность подобной агрессии даже не рассматривалась. Тогда казалось, что после Версальского договора Германия стала другой страной, а Англия, которая была наиболее агрессивно настроена к Советскому союзу, далеко.

Но оптимистичной была только краткосрочная перспектива, а в среднесрочной, как говорится, возможны варианты. Так что крупный металлургический завод на достаточном удалении от границ был нужен Советскому союзу. Но, опять же, в перспективе. Сейчас просто не было денег. Так что, группа инженеров, работающих на перспективу продолжала оттачивать конфигурацию и производительность бумажного завода.

К тому времени эпопея с идеей строительства завода у горы Магнитной продолжалась уже сто лет. Первый проект завода появился еще в 1820 – х. И если бы не одновременное стечение многих обстоятельств, то вместо Магнитогорска был бы сейчас какой ни будь Магнитский ГОК Агаповского района. Ведь у идеи строительства завода была и масса противников, основным аргументом которых была чрезвычайная дороговизна проекта и сомнительная экономическая выгода в мирное время.

Противники проекта так же ссылались на исследования, проведенные Американцами в 1917 году. Да, летом 1917 года на горе Магнитной действительно были Американцы. Согласно официальной исторической версии, существующей еще с советских времен, правительство Керенского продало гору Магнитную Американцам, а пришедшие в октябре 1917 года к власти Большевики гору национализировали, то есть отобрали у Американцев. Официальная версия, как говорится, шита белыми нитками. В то время хозяином горы Магнитной был не Керенский, а вполне частная коммерческая фирма Вогау и К, так же владевшая и Белорецким заводом.

То есть это не Керенский продал Магнитную Американцам, а Вогау и К в преддверии всероссийской бучи скинул янки проблемный актив. И именно хозяевам Вогау и К на месте было виднее, что одной революцией эта страна не отделается. А Керенский, очевидно, пообещал Американцам государственные гарантии. И Американцы сработали быстро и четко: составили проект завода с применением последних достижений своей, Американской, науки и технологической базы, провели экономические расчеты и… свалили за океан, отказавшись от строительства.

Противники строительства Магнитогорского завода при Советской власти утверждали, что Американцы посчитали проект убыточным, от того и свалили. И тут опять происходит подмена понятий: Американцы посчитали проект не убыточным, а недостаточно рентабельным.

Все дело в том, что в те времена в экономике США был такой период, что воткни в землю черенок и на нем сразу вырастут доллары. То есть, инвестировать в проект в далекой России было менее выгодно, чем в какой бы то ни было проект у себя.

Вспомним еще один факт: примерно до начала 1910 – х годов во всем мире в горном деле и в металлургии использовались технологии середины позапрошлого века, а после западные кампании начали вкладывать деньги в научные разработки, чтобы превращать и без того не маленькие прибыли в сверхприбыли.

Советская Россия, восстанавливаясь после гражданской войны, только наблюдала за буйством капитала в Европе и за океаном. Интегрированность Советской экономики в мировую была почти нулевой, но тем не менее, ситуация на западных рынках внимательно отслеживалась в Москве. Да что там говорить, на западе действовали тысячи Советских агентов, собиравших экономическую информацию.

И вот до кого то в Советском руководстве дошло, что огромный пузырь под названием Американская экономика вполне может лопнуть. Не трудно догадаться, что обвалится рынок, но чертежи, расчеты, техника, а главное специалисты, останутся.

Вот только у себя на родине эти специалисты будут стоять в очереди за бесплатной похлебкой. И здесь главное для Советского союза было переманить к себе не только специалистов, но и целые кампании, вместе с техникой. В таком случае, для Советских агентов и сочувствующих из местных, уже не было необходимости устраивать промышленный шпионаж, добывая отдельные разработки и чертежи. Буржуи должны были принести все сами, причем на блюдечке.

А что же группа инженеров, работавших на перспективу. Да ничего! Они узнали обо всем предпоследними. К горе Магнитной уже строилась железная дорога, чтобы перевозить западное оборудование, а они совершенствовали бумажный завод. О том что решение о его строительстве уже принято секретным постановлением Совета народных комиссаров, никто из этих инженеров еще не знал.

Самым главным для Советского союза было попасть точно в срок, не только успеть подготовить базу для приема иностранцев, но и не провести подготовительные мероприятия раньше времени, то есть с нулевым эффектом.

Советское правительство постоянно требовало от разведки и дипломатов конкретизировать сроки того момента, когда западная экономика пойдет в разнос. Все сходилось на осени 1929 года. В январе 1929 года спецоперация Индустриализация вступила в основную и самую затратную фазу – демонстративную. Так 17 января 1929 года СНК СССР дал зеленый свет строительству Магнитогорского завода. Тогда же, в январе — феврале 1929 года, СНК дал добро на десятки других проектов по всей стране. Все эти проекты объединяло одно: они были необходимы Советскому союзу, но денег и технологий для них еще не было.

Тем временем, американцы принимали Советские делегации пока еще с нескрываемой ухмылкой. По началу Американцы не спешили выполнять даже минимальные обязательства, ведь за океаном были дела и поважнее. Босс Американской кампании мог с издевкой спросить у начальника Советской делегации, знает ли тот, сколько сот долларов стоит его сигара.

Тем временем, в Советском союзе с весны 1929 года закипела работа, делался нулевой цикл, расчищались площадки, тянулись коммуникации. К осени все было готово к приему иностранцев.

И вот Американский мыльный пузырь лопнул. Конечно, нельзя говорить, что в самой Америке никто не догадывался, что это произойдет. Просто тем кто много вякал затыкали рот, чтобы не мешали индексам идти в рост, а экономике надуваться все сильнее. И вот в поведении Американских партнеров Советской страны наметились очень позитивные сдвиги. И этот позитив нарастал, ведь многие Американские кампании вовсе лишились заказов на привычных для них рынках. И у них остались только Советские заказы! Теперь и цены диктовал заказчик, и оппоненты были на удивление сговорчивыми. Так появился не только Магнитогорский комбинат, но и многие другие и поныне процветающие предприятия.